Ирина Константиновна Роднина (род. 1949)

Главная » Фигурное катание » Ирина Константиновна Роднина (род. 1949)

Трехкратная олимпийская чемпионка в парном фигурном катании 1972, 1976 и 1980 годов. До 1972 года выступала в паре с А.Улановым, затем с А.Зайцевым. Десятикратная чемпионка мира. Многократная чемпионка Европы и СССР.

Ирину Роднину по праву называют одной из лучших спортсменок двадцатого века. Она сумела сделать свой вид спорта - фигурное катание - одним из самых популярных и значительных. Но Роднина стала знаменитой еще и потому, что сумела проявить необычайную волю к победе. Эти качества обнаружились у нее достаточно рано.

Ирина родилась 12 сентября 1949 года в Москве в семье кадрового военного. Первые свои коньки «снегурочки» надела в три-четыре года, а когда немного подросла, то родители определили ее в знаменитую школу фигурного катания, которая находилась в детском парке Дзержинского района Москвы. В ней начинали спортивный путь большинство советских мастеров фигурного катания пятидесятых годов.

Ирина с удовольствием занималась фигурным катанием, кроме того, училась в спецшколе с углубленным изучением немецкого языка, а потом еще стала заниматься музыкой. Времени на все катастрофически не хватало, и родители решили выбрать что-то одно. Пришлось отказаться от музыки. Поскольку они боялись за здоровье девочки, то решили, что ей нужно заниматься спортом. Постоянные физические занятия на свежем воздухе укрепили здоровье Ирины. Но тогда еще никто не помышлял о ее спортивной карьере.

Однако именно фигурное катание укрепило волю и определило жизненный путь Родниной. Она отличалась среди своих сверстников какой-то особой целеустремленностью, самозабвенно тренировалась и на льду, и в зале, то с гантелями, то со штангой, то с резиновыми жгутами. Из детской школы фигурного катания Роднина перешла в секцию фигуристов ЦСКА, куда попала по конкурсу.

В 1962 году по приглашению советского спорткомитета в клуб приехали чехословацкие тренеры - супруги Соня и Милан Валун. Роднина в паре с Олегом Власовым начала заниматься под их руководством, и в 1963 году их слаженная пара заняла третье место во всесоюзных юношеских соревнованиях. В тринадцать с половиной лет она получила первый спортивный разряд. Однако чехословацкие тренеры скоро уехали, и Роднина оказалась предоставленной самой себе, пока ее не заметил только что назначенный старшим тренером фигуристов ЦСКА Станислав Жук. Он стал ее тренером и подобрал ей первого взрослого партнера. Им стал Алексей Уланов. Это была красивая, запоминающаяся пара: небольшая, крепко сложенная Роднина и видный, высокий Уланов. Они появились в 1967 году на показательных выступлениях. Станислав Жук постепенно приучал судей к их существованию, а уже через два года пришла и победа.

В 1969 году Роднина и Уланов стали чемпионами мира по фигурному катанию среди спортивных пар и никому не отдавали этот титул три года. Второй раз они стали чемпионами мира в 1970 году, затем в 1971-м и в 1972-м. Последний год ознаменовался еще и тем, что они впервые стали олимпийскими чемпионами.

Особый оттенок был в ее победе на чемпионате Европы-69 в Гармиш-Партенкирхене. Там она и Уланов выступали без тренера. В фигурном катании присутствие тренера рядом со спортсменами во время тренировок и соревнований имеет гораздо большее значение, чем во многих других видах спорта. Дело в том, что фигурист - в отличие, скажем, от гимнаста - не может пользоваться во время тренировок никакими страховочными средствами. И только квалифицированный, своевременный совет тренера, который изучал спортсмена многие месяцы, годы, помогает избежать ошибок, а часто - и жестоких травм. И вот на старт чемпионата Европы Роднина и Уланов вышли без тренера. Была у них и предстартовая лихорадка, и нервная взвинченность. И был еще некоторый психологический доппинг - желание доказать правоту избранного ими пути. Очень многое значила та победа!

И когда она пришла, открылась еще одна сторона человеческого и спортивного характера Родниной-лидера: мужество повседневности. Такое мужество, умноженное на тысячи и тысячи дней, наверное, самое ценное в ее характере. И закономерно, что у такого человека в минуты сложнейших испытаний запас силы и стойкости оказывается самым большим. С того памятного 1969 года Ирина Роднина не пропускала ни одного чемпионата Европы и мира. И неизменно побеждала. До 1972 года с Алексеем Улановым.

Определяющую роль в их победах играл спортивный характер Родниной, ее обаяние, ее умение бороться с превратностями судьбы. Иной раз кажется - она бросает вызов испытаниям.

Возможно, что для иллюстрации этой мысли наиболее характерным был эпизод, который произошел сразу после победы на Олимпийских играх в Саппоро, когда Ирина вместе с Улановым отправилась на последний свой чемпионат мира.

Перед выступлением на чемпионате мира в 1972 году Алексей Уланов предупредил Роднину, что в следующем году он будет выступать с новой партнершей - ленинградской фигуристкой Людмилой Смирновой, которая каталась в паре с Андреем Сурайкиным. Уланов и Смирнова собирались пожениться и составить новую спортивную пару. Уланов был полон надежд на продолжение блестящего спортивного будущего, только теперь вместе со Смирновой. Состояние Родниной в данном случае его уже не волновало. А оно оказалось не просто подавленным. Позже она вспоминала: «Никакой «женской» обиды у меня не было. Леша всегда был для меня только товарищем по спорту, партнером. Перед нами стояла высокая цель, и я почему-то была уверена, что вместе с Лешей мы ее достигнем, что наш спортивный союз нерушим. А выяснилось, он думает совсем иначе. Так стоит ли продолжать?»

Роднина действительно тогда всерьез задумывалась о том, чтобы уйти из большого спорта, ходили также слухи, что она займется одиночным катанием. Однако какое-то время они еще продолжали выступать вместе с Улановым, добившись победы на Олимпийских играх в Саппоро, где Смирнова и Сурайкин завоевали серебро, и на чемпионате мира в Калгари, где Ирина и Алексей в последний раз выступили вместе.

В столь сложной моральной обстановке нервы обоих спортсменов были напряжены до предела. Во время тренировки Уланов неожиданно уронил Роднину, и она ударилась головой об лед, получив серьезную травму.

....Ирина была бледной до синевы. Несколько часов назад ее отпустили врачи, строго предупредив, что теперь главное - вылежать. «Никаких встрясок, никаких прыжков. Покой. Прежде всего покой». Непреклонные лица врачей, их строгость вызывали чувство протеста, но ненадолго, потому что просто сил не было протестовать.

...На льду чемпионата бледная девушка спрятала свою обычную улыбку. Только глаза, о которых так любят писать иные очеркисты, сохранили твердость взгляда. Она несла свой груз ответственности, не перекладывая ни одного грамма на плечи других, которые тоже несли ответственность за свои решения до конца. И тысячи канадцев встали, приветствуя четырехкратную чемпионку мира Ирину Роднину.

Не раз и не два потом Ирине Родниной приходилось принимать решения в ситуациях крайне сложных, требующих ответов немедленных и для нее единственно правильных. Из яркого пламени спортивной борьбы она выходила обновленной и еще более сильной. В этом закономерность ее характера.

Одно из таких решений было принято в 1972 году после того, как от нее ушел Уланов. Алексей создал новую семью и спортивную пару, позже перешел в профессионалы, своих детей также поставил на лед. И сын, и дочь Уланова выступают вместе с родителями. Их семья уже долгие годы живет в Америке.

Никто не видел, как ей трудно. Она улыбалась. Она была неизменно весела, общительна. К ней шли за советом, хотя в эти дни в добром совете больше всего нуждалась она сама. Что делать? Оставить выступления? Заканчивать институт и переходить на тренерскую работу? Если выходить на лед, то с кем? В ком можно угадать надежного партнера?

Есть уже опытные «парники», не раз выступавшие на крупных соревнованиях. Это зрелые мастера с индивидуальными манерами, с устойчивыми привычками. В принципе можно свою спортивную судьбу соединить с одним из них. Да только крепок ли такой альянс? Опыт - это хорошо. Но ведь и у самой Ирины и ее тренера этого опыта не занимать. Зрелый мастер может оказаться и не контактным в новой роли, и тот же опыт, как это ни парадоксально, может даже повредить делу...

Решение было принято. Самое трудное. Роднина начинает выступления с мало кому известным фигуристом Александром Зайцевым, за плечами которого лишь несколько стартов местного, так сказать, значения. Но Ирина и ее тренер увидели в нем то, чего до них, пожалуй, не замечал почти никто. У Зайцева есть характер. Он вынослив, умеет собрать всю свою энергию для достижения конкретной цели, хотя эта черта и требует еще разработки. Он умеет ладить с людьми, а это значит - в паре быстро будет найден общий язык. Ну, а если к этому добавить, что у Зайцева высокие и легкие прыжки и есть - пусть еще и не отшлифованная - техника парного катания, то ясно: с таким партнером можно подумать и о том, чтобы вновь взойти на пьедестал. На самую верхнюю ступеньку. О других ступеньках Роднина и думать не хочет. Пусть ее бывший партнер выступает с именитой партнершей, пусть на их стороне престиж званий - рассудить правоту избранного пути может только лед.

Необыкновенными были лето и осень 1972 года. Тренировки изматывали. Не уходили - уползали со льда. Никаких отпусков. Никаких пляжей. Только лед. Постепенное узнавание друг друга. Именно после этих тренировок Зайцев скажет: «В принципе ничего страшного в таких огромных нагрузках не вижу. Боязнь и робость появляются у того, кто заранее не готовит себя к сложной работе. А в разгар зимы трудно освоить солидный объем тренировок на льду. По-моему, надо все время исподволь настраиваться на большую работу. Мы с Ириной знаем, что нас ждет завтра. А ясность цели дает многое».

Да, несомненно, ясность цели и конкретность задач дали им возможность найти самые короткие пути к будущим победам. Но это далеко не все. И, может быть, именно в те дни и раскрылось полностью человеческое дарование Родниной. Она являлась для Зайцева и неутомимой партнершей, и заботливой сестрой одновременно. Она не давала передышек ни ему, ни себе. Перед Зайцевым светился образец Великой Спортсменки. И если он одолел все барьеры, если, несмотря на «ушибы и ссадины», развил к финишу невиданную скорость, то это в первую очередь потому, что был у него надежный и заботливый лидер, с которым не страшно идти на штурм спортивной Джомолунгмы. И они ее взяли с первого же захода. Высшие оценки посыпались как из рога изобилия. Энергичная пара копнула глубже и извлекла перед изумленными зрителями новые сокровища фигурного катания. И новые достижения в воле, мужестве и стойкости - тоже.

С помощью Александра Зайцева Роднина одержала и другую, очень важную для себя победу - моральную. Их дуэт раз за разом завоевывал золото, тогда как Смирнова и Уланов чаще всего оказывались вторыми. Да и симпатии зрителей были неизменно на стороне Ирины и Александра. Особенно после того, как в 1973 году спортсмены сумели выдержать нелегкое испытание.

Вот что писали об их выступлении на чемпионате мира в Братиславе: «В спорте неожиданности подстерегают со всех сторон. Даже хорошо подготовленный спортсмен может оказаться обезоруженным перед лицом какой-нибудь случайности. Иной раз требуется огромная воля, умение принимать молниеносные решения, чтобы с честью выйти из ситуации, которая как будто и выхода никакого не оставляет.

Роднина и Зайцев превосходно начали исполнение очень сложной произвольной программы. Это было первое их совместное выступление на чемпионатах мира, и оба фигуриста, равно как и их тренер Станислав Жук, очень волновались перед стартом. Несмотря на это, каждое движение Ирины и Александра свидетельствовало об уверенности, об отличном знании предмета. И вот именно в тот момент, когда пара подходила к средней, чрезвычайно эмоциональной, насыщенной сложными элементами, части программы, музыка вдруг исчезла (потом выяснилось, что в радиорубке произошло короткое замыкание). Мертвая тишина в зале способна оглушить любого. Тем более фигуриста, для которого музыка не просто часть его спортивной программы, она - часть его самого, часть его жизни на льду, на глазах у многих тысяч людей. И вот музыки нет, и непонятно, что делать дальше...

Роднина и Зайцев не остановились ни на мгновение... Зрители вначале недоумевали. Затем начали аплодировать.

Аплодисменты переросли в овацию. И уже она заменила музыку. Под овацию проходят сложнейшие каскады поддержек, стремительные шаги, прыжки, вращения. И когда спортсмены закончили выступление, секундомер Ледового дворца показал, что Роднина и Зайцев точно уложились - даже без музыки - в отведенное им время.

И тогда старший арбитр предложил Родниной и Зайцеву - если они захотят, естественно, - еще раз показать свою программу зрителям и судьям с «восстановленным» музыкальным оформлением. Но спортсмены отказались от этого предложения: они были готовы встретить вердикт. Оценки оказались чрезвычайно высокими»...

Очевидно, историки фигурного катания не раз еще будут вспоминать этот эпизод: ведь, помимо всего прочего, пара Роднина - Зайцев была парой новой, впервые выступающей на чемпионате мира. Они, несомненно, отметят, что победа готовилась на тренировках, где спортсмены вместе с тренером старались предусмотреть любые тактические варианты. И хотя просто невозможно было предвидеть этот «музыкальный» вариант, все равно предварительная психологическая подготовка дала свои замечательные плоды.

Старший арбитр соревнований так отозвался тогда о чемпионах: «Эта яркая демонстрация воли к победе явилась примером для всех фигуристов...» Действительно, ведь Роднина и Зайцев могли дождаться, когда исправят поломку, и повторить выступление с самого начала. Однако они предпочли отдаться на волю судьбы и победили. Не случайно Станислав Жук говорил, что рекорд Родниной до сих пор никто не сумел не то что превзойти, но и повторить, поскольку никто из фигуристов еще не получал таких высоких оценок, какие имела Роднина.

Роднина считается самой близкой ученицей Жука. Она, как никто, понимала его мятущуюся натуру. Знала, каким противоречивым может быть этот стальной логик, каким импульсивным - холодный систематик. Доверчивость его знала и подозрительность, неуязвимость и мнительность, общительность и одиночество. К нему ученики бывали безжалостны, и он бывал безжалостен, и на его простом лице взрослого мальчишки застыли складки трагической маски.

Когда-то она смотрела на мир его глазами. Повзрослев, порой боролась с ним - за него. За лучшее в нем против худшего. Он всегда был с ней откровенен - настолько, насколько вообще мог быть. И вот однажды он ей признался, что с Улановым ли, с Зайцевым ли она, как ученица, для него - этап пройденный. Она решила и - не решалась. Пыталась еще и еще раз поговорить с Жуком, надеялась и не надеялась... Это ведь как пуповину оборвать. А Жук отводил взгляд...

Тренер Татьяна Тарасова узнала, что Роднина и Зайцев уходят от Жука - и не к кому-нибудь, а к ней хотят проситься. Ей позвонил отец, знаменитый хоккейный стратег Анатолий Тарасов, и рассказал, что встретила его Анна Синилкина, президент Федерации фигурного катания страны, директор главного спортивного дворца, старая добрая знакомая, и рубанула, как только она может: «Толя, пусть Танька не пугается (она эту Таньку девочкой знала), но Ира Роднина просится к ней. Пусть не пугается, пусть берет».

Анатолий Тарасов выложил это дочери и прибавил: «Без риска жизни нет, но плохо тебе будет, если осрамишь фамилию». Чисто в тарасовском стиле.

Спортивная жизнь требовала доказательств правоты. И вместе с новым тренером Роднина и Зайцев нашли их, добавляя в оригинальные программы лиризм и тонкость, усложняя их новыми прыжками, новыми красочными деталями. И снова было трудно. И снова были поиски.

«Ира меня, конечно, - вспоминает Зайцев, - настраивала на олимпийский лад. Она об Олимпиаде в Саппоро могла рассказывать часами. И все приговаривала: «Олимпиада - это тебе не первенство мира или Европы. Сам поймешь, когда в Инсбрук приедешь...» Опыт в Саппоро Ира приобретала нелегко. Совсем чистого катания там не было. И не случайно. Она потом, как бы поточнее сказать, по полочкам все раскладывала. Что делала, что говорила, о чем думала? Куда силы напрасно уходили, где теряла на том, что отвлекалась, расстраивалась понапрасну? Конечно, чужой опыт - хорошо, но свой во сто крат нужнее. Я это сейчас с полной ответственностью говорю, после всех главных для нас олимпийских событий...»

В первой, медленной, части произвольной программы Ирина и Александр исполняли сложный прыжок в два с половиной оборота. Обычно он не вызывает у них особых проблем, но в этом сезоне дважды на соревнованиях не получился. Конечно, можно было бы и выбросить его вообще - и так в программе достаточно элементов «ультра-си». Однако это было бы отступлением, а они к этому не привыкли. Пошли на него легко, как на тренировке. Ира взлетела высоко, и прыжок у нее получается. А Саша чуточку отвлекся, это отняло у него тысячные доли секунды, и уже перед самым приземлением левой ногой чуть задел правую, на которой выезжал. Вибрации конька хватило, чтобы тонкая линия прервалась. Чистого выезда не получилось, Сашу понесло в сторону, в последнюю секунду удалось погасить скорость и «спланировать» вслед за Ирой. Ну, а все дальнейшее было, как говорится, делом чистой техники.

- Когда мы прошли экватор нашей программы, - рассказывал тогда Зайцев, - то вдруг почувствовали, что дыхания не хватает. Инсбрук вообще поселок не высокогорный. Полкилометра над уровнем моря - потолок в обычных условиях совершенно незаметный. Но к этим пяти сотням метров над уровнем моря здесь надо добавить еще и олимпийский накал соревнований, который забирает чрезвычайно много кислорода. «Еще немножко, еще чуть-чуть». Слов нам не надо было. Достаточно взгляда. Я видел, что жене трудно. Наверное, и она замечала на моем лице усталость. Но мы верили друг в друга и знали, что каждый будет бороться до конца. Когда умолкла музыка, мы уже знали, что победили, но еще несколько секунд оставались на льду... Потом мы не смотрели, как выступали другие. Лишь отдаленный грохот зала время от времени доносился в закулисные лабиринты Дворца. И это был аккомпанемент к тем немногим словам, которые мы сказали друг другу, став олимпийскими чемпионами...»

Русская пословица говорит: друзья познаются в беде. В трудные минуты Ирина и Александр увидели, что они должны и могут полностью доверять друг другу, что каждый из них готов прийти - и придет - на выручку. Через два года они стали мужем и женой. В честь молодоженов оркестр на свадьбе играл «Калинку». Расшифровывать смысл этого символического подарка никому не требовалось. А вскоре Ирина родила сына.

После рождения Саши Ирине пришлось в третий раз все начинать заново, восстанавливать спортивную форму, синхронность движений, высокий темп и уникальный стиль. Последнее выступление Родниной состоялось в 1980 году, тогда она стала десятикратной чемпионкой мира и трехкратной олимпийской чемпионкой, установив своеобразный рекорд.

Репортеры беспощадно тиражировали и улыбку Родниной, ее лучистые глаза и слёзы радости. Она всегда была внешне открытой, не могла и не хотела скрывать своих чувств; если что-то решала, то всегда шла до конца.

Оставив большой спорт, Роднина долго не могла найти себя. Она пробовала работать тренером, подтверждая диплом о высшем образовании, потом старшим преподавателем Института физкультуры. Однако все эти годы у нее так и не возникло ощущения стабильности, все время чего-то не хватало.

Их сын не стал повторять легендарный путь родителей, Александр Зайцев-младший выбрал другую карьеру, стал заниматься хоккеем. Не очень удачно сложилась в дальнейшем и семейная жизнь Родниной. Она рассталась с мужем. Он уехал работать в Турцию.

В тридцать пять лет она влюбляется и решает опять создать семью. Как вспоминает сама Ирина, это был удивительно красивый и короткий период в ее жизни. Ей многое пришлось тогда менять: и работу, и страну, и даже саму себя. Именно муж предложил Родниной попробовать поработать в другой стране, и она легко поддалась уговорам, потому что в глубине души всегда ощущала себя азартным человеком.

Роднина уехала в США и стала работать тренером. Конечно, пришлось нелегко: нужно было привыкать к новому укладу, налаживать связи, учить язык. Вскоре она в третий раз осталась одна с двумя детьми, и ей довелось испытать судьбу матери-одиночки.

Основным местом работы Родниной стал Международный центр фигурного катания в Лейк-Эрроу, близ Лос-Анджелеса (США), куда приезжали дети со всего мира. Знаменитая спортсменка сумела выстоять, стала даже владелицей небольшого катка. Но тоска по родине не проходила.

Роднина не раз приезжала в Москву - и все-таки потом возвращалась обратно в США. Однако в последние годы она все чаще задумывалась о том, чтобы вернуться на родину навсегда. Она мечтала организовать здесь школу Родниной. Поддержку известной спортсменке оказал мэр Москвы Ю.Лужков. По его инициативе на Дербеневской набережной Москвы начали строить спортивный центр Ирины Родниной.

Родина для прославленной фигуристки оказалась не простым звуком. Будем надеяться, что и в роли тренера-организатора Роднина добьется таких же успехов, каких достигла будучи фигуристкой.

ната 2014-02-06 13:10:22
когда было тяжело она уехала в америку стало хорошо вернулась это предательство

[Ответить] [Ответить с цитатой]
Ксения 2013-12-24 20:44:31
просто класс а не спортсменка

[Ответить] [Ответить с цитатой]

Страницы: [1]

Оставить комментарий

Ваше имя:

RSS
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить



Последние комментарии


Афоризмы о спорте

Спорт становится средством воспитания тогда, когда он – любимое занятие каждого. (Василий Александрович Сухомлинский)