Людмила Евгеньевна Белоусова (род. 1935) и Олег Алексеевич Протопопов (род. 1932)

Главная » Фигурное катание » Людмила Евгеньевна Белоусова (род. 1935) и Олег Алексеевич Протопопов (род. 1932)

Олимпийские чемпионы в парном фигурном катании на коньках 1964 и 1968 годов. Чемпионы мира и Европы 1965-68 годов. Чемпионы СССР 1962-1964, 1966-1968 годов.

Именно Людмила Белоусова и Олег Протопопов стали основателями замечательной школы советского фигурного катания. В 1964 году они завоевали первую в истории советского фигурного катания на коньках золотую медаль.

Составить спортивную пару очень сложно, потому что на льду редко встречаются мужчина и женщина, которые по своим внешним данным гармонично дополняли бы друг друга. Но еще сложнее найти двух людей, которых объединяло бы не только фигурное катание, но и чувство симпатии, единство взглядов и восприятия жизни. И еще более сложно соединить двух фигуристов, живущих в разных городах. У Людмилы и Олега был как раз самый трудный вариант.

Олег Алексеевич Протопопов родился в Ленинграде 6 июля 1932 года. Ему был год, когда отец оставил семью. Забегая вперед, можно рассказать о таком, не лишенном назидательности, факте: в 1966 году, когда он стал чемпионом Европы, Олег получил телеграмму: «Радуюсь твоему жизненному успеху. Твой отец Алексей Кузьмич Протопопов». Олег не ответил….

Девятилетним мальчиком узнал он о том, что такое война, бомбежки, продовольственные карточки и страшное слово «блокада». Его мать - Агния Владимировна Гротт - была до войны балериной. В глазах многих людей балерина - хрупкое создание, не приспособленное к суровой жизни. Но Агния Владимировна доказала, что у нее решительный характер. Когда началась длительная блокада города, она пошла работать в военный госпиталь медсестрой. В те суровые дни Олег много перевидел, многое пережил. Он видел человеческую кровь и опухших от голода людей. Он узнал цену черствой корки хлеба, безмерного страдания.

После войны Агния Владимировна вернулась на балетную сцену. Начались гастроли, поездки по стране. Оставить Олега дома было не с кем, и поэтому он тоже частенько путешествовал с матерью. Это была суматошная, но по-своему интересная жизнь. Перед Олегом предстал во всем многообразии мир классической музыки. У него были свои друзья-покровители в оркестре. Они учили его играть на рояле и на барабане. Большое влияние на Олега оказал и отчим - известный поэт и переводчик Дмитрий Цензор.

Отчим научил Олега находить и слышать музыку стиха, открывать в поэзии философскую мысль и поэтический образ. И подросток доверчиво отзывался на красоту человеческих чувств, движений. Не случайно он впоследствии с такой страстью и горячностью увлекся романтичной музыкой Листа.

В пятнадцать лет Олег решает стать пианистом. Первое побуждение - поступить в музыкальную школу ленинградского Дворца пионеров. Но конкурс принес ему разочарование: в жюри юноше сказали, что он не обладает совершенным музыкальным слухом. Обидные слова, тем более что Олег играл на слух произведения Бетховена.

Нет, расстаться с мечтой о музыке Олег не хочет. Он верит в свою звезду. Может быть, она засверкает для него в фигурном катании? В саду Дворца пионеров есть каток….

В один из декабрьских дней 1947 года Олег прикрутил хоккейные коньки к валенкам и в таком виде явился к тренеру Нине Васильевне Лепнинской. У него был уже свой «спортивный опыт»: Олег, как и многие ребята, в ту зиму катался на коньках по улицам, цепляясь крючком за попутную машину. Это был спорт бесшабашных отчаянных ребят. Смелости у них было хоть отбавляй! Об этом знала и Лепнинская. Она старалась отбить у ребят эту глупую охоту к риску. Пусть лучше будет еще один новичок в ее секции.

С этого дня Олег потерял покой. Были найдены коньки и ботинки для фигурного катания, но на два размера меньше, чем надо. И все же Олег ухитрился надеть их. Да еще как лихо катался!

Его тренировки были чрезвычайно насыщенными. За три года занятий он сумел выполнить взрослый разряд и уже готовился выступать на крупных всесоюзных соревнованиях. Тренер Лепнинская была ученицей известного русского фигуриста олимпийского чемпиона Николая Панина. От этого замечательного мастера и педагога она восприняла умение подчеркивать в выступлениях каждого фигуриста красоту катания. О красоте движения на льду она постоянно напоминала и Олегу. Все, казалось, сулило ему успехи в одиночном катании.

Но в 1951 году юношу призвали служить в Военно-Морской Флот. Между фигурным катанием и морской службой дистанция весьма солидная. Три года продолжалась служба Олега на Балтийском флоте. Она научила его быть стойким. Ни на один день его не покидала мысль о фигурном катании. Каждую увольнительную Олег использовал для поездки в город - на каток. Именно в этот период у него появляется твердая цель - найти свое место и спортивное амплуа в парном катании. В Ленинграде находились лучшие пары страны. И Олег внимательно присматривался к чемпионам СССР - Игорю Москвину и Майе Беленькой.

Наконец, весной 1954 года состоялся дебют Олега в парном катании - вместе с ленинградкой Маргаритой Богоявленской он выступил на чемпионате СССР и занял третье место.

- Будь там 15 пар, - вспоминал потом Олег, - мы заняли бы последнее место. Настолько слабой была наша техника. Но, к счастью, на чемпионате было всего три пары, и мы волей судьбы стали призерами. Когда я показал диплом за третье место в своей военной части, то все начальство сразу прониклось уважением к моим тренировкам.

А где же в это время была Людмила Белоусова? В 1954 году она занималась фигурным катанием в московской школе в Дзержинском парке. Но и ей это право далось дорогой ценой. Людмила родилась в Ульяновске 25 ноября 1935 года в семье кадрового офицера-танкиста Евгения Георгиевича Белоусова. Ее отец участвовал в Великой Отечественной войне и закончил ее подполковником. Но все четыре года войны Людмила и ее семья прожили в Ульяновске. Лишь в 1946 году они переехали в Москву. Людмила и ее сестра Рая с большим интересом занимались в школе бальными танцами. Кроме того, худенькая и подвижная Людмила охотно играла в теннис, а зимой каталась на хоккейных коньках. Мать Наталья Андреевна - жизнерадостная и добродушная женщина - поддерживала увлечения дочерей. Людмиле было пятнадцать лет, когда она впервые увидела американский фильм «Серенада солнечной долины», а затем австрийский музыкальный фильм «Весна на льду». Изящество пируэтов знаменитой Сони Хенни покорило ее. И первое, что произнесла Людмила дома после сеанса, были слова: «Хочу быть фигуристкой».

Однако на катке ее ждало разочарование. Переростков в школу фигуристов не принимали. Тренер сказал будущей чемпионке, что она опоздала на пять-шесть лет. Людмила не хотела отступить от своей цели и пошла в другую секцию, где занимались только взрослые. Здесь, на ее счастье, работала тренером Лариса Яковлевна Новожилова, бывшая чемпионка страны по спортивным танцам, женщина, обладавшая редкостной верой в своих учеников. Почти все ее питомцы стали мастерами. В их числе была и Белоусова.

Парное катание заинтересовало Людмилу спустя три года, когда она встретила Олега на московском катке. Эта встреча сначала казалась обоим случайным эпизодом в их жизни. Они сделали один пробный пируэт. А в это время подошел кто-то из родителей фигуристов и удивленно сказал: «Какая легкость! Сколько лет вы катаетесь вместе? Года два?» Оказалось, всего несколько минут. Эта деталь запомнилась Олегу. Но думать о создании нового дуэта не было ни времени, ни возможности: Олег еще служил на флоте и должен был вернуться в Ленинград. А Людмила была озабочена своей учебой. Она заканчивала школу и готовилась к поступлению в институт. Конкурс на приемных экзаменах в энергетический институт был большой. Людмила большинство испытаний выдержала хорошо, но по математике получила тройку и не смогла пройти по конкурсу. Тогда у нее возникло решение отправиться в Ленинград и поступить в Институт инженеров транспорта. Но, пожалуй, главным, что склонило ее к этому решению, было желание продолжать выступления в парном катании...

Первый зимний сезон надолго запомнился фигуристам. Они тренировались на открытом естественном льду в дождь, и в пургу, и в слякоть. Труднее всех было Людмиле, которую встретили не очень радушно местные тренеры. Но эмоциональность Олега, всегда полного новых замыслов, невольно увлекала Людмилу, и она каждый раз находила в себе силы, чтобы довести тренировку до конца. Она разделяла стремление Олега не повторять стиль соперников, найти что-то свое. Кто идет за другим, тот никогда не будет первым. Этот афоризм древних художников в полной мере относился и к фигурному катанию. А Людмила и Олег мечтали о больших победах.

Первую композицию они составили на свой страх и риск, стараясь избежать слепого копирования любой ценой. В их поисках было много наивного тогда. Весь рисунок комбинаций намечался за два-три дня. По ходу тренировок фигуристы уточняли детали: будут ли они исполнять прыжок или заменят его поддержкой? Тогда у Людмилы и Олега не было даже магнитофона. Чтобы записать музыку, они купили громоздкую радиолу «Урал» и проигрывали пластинки со скоростью 78 оборотов в минуту.

Они всегда были требовательны к себе. Даже став чемпионами мира и Европы, Людмила и Олег продолжали тренироваться по 3-4 часа ежедневно. Знакомые с Людмилой и Олегом обычно восклицали: «Какие же они разные!» Да, у каждого из них был свой сложный характер. Людмила - уравновешенная, углубленная в себя натура. Мягкая улыбка, тихий голос, неторопливость суждений. А рядом Олег - беспокойный, импульсивный. Его сила и страстность проявлялись и в походке, и в жестах, и в рассуждениях с резкостью оценок, с непримиримостью к малейшей фальши.

Но когда речь заходила о самых дорогих в спорте и жизни принципах, Людмила и Олег составляли одно целое. Людмила, зная целеустремленность своего мужа, всецело была на его стороне...

Эта хрупкая изящная женщина в самые трудные минуты обнаруживала необычайную стойкость. Ведь после победы в Инсбруке она могла с полным правом сказать: мы достигли заветной цели, у нас есть слава, почет, и нам нет теперь нужды продолжать беспокойную жизнь на колесах, по разным каткам мира. Но Людмила этого не сказала, потому что ей дороги были идеи и замыслы, которые вдохновляли ее и Олега в трудные юношеские годы.

И потому Олег так тепло говорит о жене: «Людмила - это основная мелодия нашего дуэта...»

Путь на вершину был нелегким. Одно время Белоусову и Протопопова упорно называли «вечно вторыми». Что бы ни случилось во время соревнования, надо идти до конца - этого сурового спортивного закона придерживаются и Олег, и Людмила. Взяли они его за правило давно, когда еще не были чемпионами мира.

Зимой 1958 года в Париже проходили соревнования на первенство мира по фигурному катанию. Каток был расположен в старом Дворце спорта, бывшем велотреке. К началу соревнования, к семи часам вечера, народу собралось сравнительно немного - был час обеда. Зато к середине, когда очередь выступать подошла впервые участвующим в подобных соревнованиях Олегу и Людмиле, зал был переполнен. Скамьи потонули в живой, шумной, дымной темноте. Зрители вовсю курили, и табачные облака подымались к самому куполу. То ли от волнения, то ли от дыма обоим стало тяжело дышать.

Зрители встретили их приветливо, но без особого энтузиазма: фамилии спортсменов им тогда ничего не говорили. Прошли первые минуты выступления, все шло хорошо: ведь оба так тщательно готовились к своему выходу! И вдруг... Людмила упала, делая шпагат. Острая боль пронзила бедро - ей показалось, что треснула кость.

К счастью, впоследствии выяснилось, что перелома нет. Людмила отделалась огромным синяком. Но в тот момент она думала, что не сможет сделать и шага.

Зал сочувственно оживился. А музыка продолжалась, она звенела радостно, ликующе. Невольные слезы застилали глаза, боль в бедре стала нестерпимой. Но Людмила вскочила, как от удара током. Она решила продолжать. Впрочем, выступать так, как было задумано прежде, оказалось невозможным: музыка уже шла вперед, последовательность движений была нарушена. Однако оба продолжали выступление и довели его до конца.

- Мы заняли тогда тринадцатое место из пятнадцати, - вспоминает Людмила. - Но урок был памятный: при любых обстоятельствах держать себя в руках, не сдаваться.

На Олимпиаде 1960 года в Скво-Вэлли советская пара также не снискала лавров: Белоусова-Протопопов стали девятыми.

В 1963 году на чемпионат мира в Кортина д'Ампеццо на модный итальянский курорт съехалось множество богатых туристов из ФРГ.

Это не было случайностью: все пророчили победу паре фигуристов из Федеративной Республики Германии, и туристы жаждали присутствовать на ее триумфе.

- Что это совсем особые туристы, мы почувствовали, едва вышли на лед, - вспоминает Олег. - Пара из ФРГ выступала третьей, мы - десятыми. У них были ошибки, и немало, но количество очков, которое они получили, говорило: первое место им обеспечено. Может быть, особую роль сыграло то, что на нас были костюмы из красной материи. Под огнем юпитеров они засверкали, как свежепролитая кровь. И вот тогда...

Начало музыки совершенно не было слышно, хотя радист Джованни включил усилитель на полную мощность. Стоя наверху, он делал Олегу знаки, полные растерянности и отчаяния. Часть зрителей, желая сорвать выступление нашей пары, изо всех сил ревела какую-то маршевую песню, улюлюкала. Конечно, кроме «туристов» в зале были и доброжелательно настроенные люди. Но они не могли заглушить десятки зычных глоток, с ненавистью кричавших: «Вы - коммунисты!»

Да, как видно, красный цвет здорово ударил этих крикунов по глазам. Они ждали, что спортсмены уйдут. Но ошиблись.

- Мы будем выступать, - сказал Олег и крепко сжал руку Людмиле. Она кивнула: обязательно будем.

Лица обоих стали напряженно-суровыми. Наверное, с такими лицами не следует выступать. Но только не перед такой публикой! Каким-то чудом в этом реве они услышали сигнал - начало.

В первые минуты после их выхода на лед наступила мертвая, отчужденная тишина. Затем сначала несмело, потом все громче и громче стали раздаваться аплодисменты.

- Мы катались, стиснув зубы, - вспоминают спортсмены. - Назло. Пусть все видят. Злость погасила волнение, мы были почти спокойны.

И зал понял, что этих двоих не собьешь, не возьмешь голыми руками. Когда Олег и Людмила выходили, к ним протянулось несколько букетов цветов. Это были знаки искреннего восхищения. «Туристы» молчали. Наверное, они и сами были поражены упорством «красных».

Правда, Белоусова и Протопопов заняли тогда второе место - спортивное счастье долго не смотрело в их сторону. В 1963 году на чемпионатах Европы и мира победили фигуристы ФРГ Марика Килиус и Ганс Боймлер. Пара, безусловно, сильная, но не обладающая оригинальным почерком. К этому времени Килиус и Боймлер были уже пятикратными победителями европейских чемпионатов, призерами Олимпийских игр в Скво-Вэлли. Магическая сила титулов влияла на многих судей. Там, где шансы на успех были равными для двух дуэтов, судьи отдавали предпочтение старым фаворитам.

- Чтобы выиграть у этой пары, мы должны быть на голову выше, - сказал Протопопов после соревнований 1963 года.

Позади осталось восемь лет выступлений в парном катании. Людмиле было в этот момент 27 лет, а Олегу - 30.

Но фигуристы верили в свои силы, чувствовали, что они на пороге подлинного расцвета. И поэтому они без колебаний сказали новому тренеру Игорю Москвину:

- Если ты собираешься нам помочь, то учти, что наша цель - выиграть Олимпийские игры...

- Думаю, что вам это вполне по плечу, - сказал Москвин. О предстоящей олимпийской программе Людмила и Олег начали думать уже на следующий день после окончания чемпионата мира 1963 года. Это вошло у них в привычку с дебюта на Олимпиаде в Скво-Вэлли. С самого начала они твердо решили отказаться от музыки симфоджаза, от так называемого легкого жанра. Только мир классических мелодий имеет непреходящую ценность. Только богатство интонаций симфонической музыки может позволить фигуристам отразить в плавных движениях изменчивую гамму человеческих чувств. А потому - да здравствует гений Листа!

Магнитофон с записями музыки сопровождал Людмилу и Олега всюду - на улице города, в столовой, на пляже, даже в стенах института. И в любой час дня или вечера они нажимали клавиши, закрывали глаза, чтобы сосредоточиться и мысленно увидеть в эти минуты знакомый прямоугольник катка.

Для создания новых образов человеку нужен какой-то толчок. Чаще всего для хореографа толчком служит музыка, реже - книга. Раздумья фигуриста над будущей программой в чем-то сходны с работой мысли хореографа. Людмила и Олег слушали музыку, смотрели фильмы, которые они снимали на чемпионатах мира, читали книги. С особым интересом изучали они книгу выдающегося русского балетмейстера М. Фокина «Против течения». В ней их внимание привлекли и такие строчки:

«Возможности создания оригинального - поистине безграничны. Они так же безграничны, как опыт самой жизни, но только тогда, когда танцовщик обладает сильной технической основой».

Взаимосвязь отточенной техники и новых пластических образов была несомненной. Фигуристам хотелось передать движение на льду без малейшего нажима, без малейшего намека на спешку, с полной амплитудой. И они создают один за другим оригинальные элементы, основанные на идеально чистом мягком скольжении. По своему стилю эти комбинации - «магнитная стрелка», вращение «монетка», обводка партнерши за спиной партнера - продолжали то направление, которое было открыто нежным и ажурным танцем «Грезы любви». И вместе с тем в новых элементах ярко выделялась роль партнерши.

В Инсбруке перед олимпийскими стартами вся печать предсказывала успех Килиус и Боймлеру. Сами фигуристы также были уверены в победе. Задолго до соревнований была сделана большая серия их фотографий с надписью: «Олимпийские чемпионы», и перед началом состязаний эти снимки появились на трибунах среди зрителей.

Даже жребий был, казалось, на стороне фигуристов ФРГ - они стартовали позже основных соперников - Белоусовой и Протопопова. Наша пара выступала девятой, после дуэтов Канады, США. И то, что показали ленинградцы, было подобно чуду, когда спорт и искусство слились воедино. Лист и Рахманинов царили над катком. И каждый звук их музыки находил вдохновенный отклик в движениях фигуристов.

Всего пять минут жил дуэт на льду, но за эти быстротечные минуты было рассказано очень много о мире прекрасного, в ледовой симфонии раскрылась вся разнообразная гамма человеческих чувств. Казалось, что фигуристы сочиняли свой танец прямо на глазах зрителей. Людмила парила надо льдом с легкостью птицы, а ее партнер был мужествен и полон романтического порыва.

И вот он, счастливый миг. Оценки судей почти максимальны - 5,9 и даже 6,0. Впрочем, были судьи, которые ставили советскую пару на второе место. Но их было меньшинство. А зал сразу понял: это истинные победители олимпиады!

Золотые медали Белоусовой и Протопопова стали главной сенсацией олимпийского турнира: ведь они выиграли у чемпионов мира, они первыми утвердили преимущество новой школы фигурного катания.

Дальше четыре года триумфальных побед на чемпионатах Европы и мира. Но не все победы достались легко. В 1966 году Белоусова и Протопопов в Давосе, в Швейцарии добились очередной триумфальной победы. Они показали совершенство мастерства, законченность исполнения каждой фигуры, подлинную артистичность. Много восторгов изливали газеты, журналы, радио. Но тому, кто хорошо знаком с Людмилой и Олегом, бросилась в глаза, едва они вышли на лед, перемена на их лицах. Что-то явно случилось. Наиболее зоркие увидели, что после выступления Людмила шла, тяжело опираясь на руку Олега. Словно бы с трудом держалась на ногах.

А дело было так. Всего за три минуты до начала выступления Людмила почувствовала себя плохо, к горлу подступила тошнота. «Отказаться от выступления?» «Нет, я иду, - сказала бледная как полотно Людмила. - Я должна выступать...» Они победили….

Поэтический стиль советской пары вдохновил на поиски оригинального многих фигуристов, и не случайно известный американский тренер Карло Фасси, воспитавший Пегги Флеминг, говорил в 1968 году:

- Такого прогресса, который наблюдается на протяжении нескольких лет в парном катании, история нашего спорта еще не знала. Прогресс поистине фантастический, и здесь большая заслуга советской школы парного катания...

От лирических показательных танцев Людмилы и Олега протянулись незримые нити к новой олимпийской программе с прекрасной музыкой Бетховена и Рахманинова. И эта композиция вновь была признана лучшей на зимних Олимпийских играх в Гренобле. Второй раз подряд золотые медали были вручены советским мастерам.

Двенадцать тысяч зрителей одновременно замерли, едва Белоусова и Протопопов вышли на лед и сделали первые шаги. Все были покорены подлинным вдохновением наших фигуристов. В восторге онемели даже судьи. Ведь это, это...

Вот что писала об «этом» французская газета «Франс су ар»:

«Изумительная артистичность и безукоризненная техника... Хотя они и являлись фаворитами состязаний, в Гренобле сложилось впечатление, что эта пара сделала новый, еще более головокружительный шаг вперед...»

Показательно, что успех наших фигуристов затмил даже славу кумира французов, чемпиона Олимпиады Килли, огромные портреты которого в течение всех игр глядели со страниц газет и журналов.

Нашим фигуристам не с кем было сравниться. Конечно, спора нет, мастерски выступила вторая советская пара - Жук и Горелик. Но у Белоусовой и Протопопова было уже не мастерство, а искусство. И надо же случиться, что в обязательной программе их стартовый номер был... первым! По их выступлению ориентировались все судьи. А на другой день им предстояло выходить на лед после Жук и Горелика, что тоже было непросто: предстояло получить баллы еще более высокие.

После выступления в Стад де Гласе оба до четырех часов ночи гоняли по Олимпийской деревне на велосипедах. А когда вошли в дом, где жила советская делегация, их ждал написанный в эту ночь плакат, творение, может быть, и не очень талантливого, но явно горячего душой поэта:

На Олега и на Люду Мир восторженно глядит, Здесь, в Гренобле, как и всюду, Ленинградцы - впереди.

- Музыка! Музыка, как много от тебя зависит! - воскликнул как-то Протопопов, рассказывая об одной из своих спортивных программ. Эмоциональный мир музыкальных образов оказывал постоянное влияние на фигуристов. Он не давал им покоя. И вместе с тем для Людмилы и Олега музыка стала источником огромной радости. Мелодии Бетховена, Листа, Массне, Сибелиуса, Чайковского, Рахманинова были неизменными спутниками фигуристов на протяжении многих лет.

Достигнув высот мастерства, Протопопов сказал:

- При всем своем уважении к балету, мы должны сказать, что, глядя на танцоров, мы сами испытываем чувство стесненности. Нам кажется, что им не хватает места, нет простора. А на катке - какое чувство, какое раздолье!

И они решили синтезировать оба искусства и стали выступать в балете на льду. Фигуристы продолжали в новой ипостаси радовать поклонников своего таланта.

В 1979 году во время гастролей Белоусова и Протопопов остались в Швейцарии. Уже через полтора месяца они гастролировали в составе американского балета на льду.

Причины эмиграции, по словам фигуристов, были чисто творческие. В конце семидесятых их в любой момент могли отправить на пенсию. Пенсионный возраст в СССР для артистов балета равнялся 38 годам, а Протопопову уже исполнилось 47 лет.

Виктор 2014-02-12 23:48:22
Они ублюдки предали Родину, устали кататься за СССР конечно у станка или печи легче конечно)))

[Ответить] [Ответить с цитатой]
олег 2014-02-15 12:26:34
правильно сказано,так точно...

[Ответить] [Ответить с цитатой]
Готь 2012-11-20 18:44:38
Людмила Белоусова закончила тот же институт Ж.Д. , в котором училась примерно в те же годы А.А. Юрининс, принимавшая участие в подготовке терракта на 1-м Невском Экспрессе,
и её даже из педагогов не уволили, а ведь могли погибнуть дети!

[Ответить] [Ответить с цитатой]

Страницы: [1]

Оставить комментарий

Ваше имя:

RSS
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить



Последние комментарии


Афоризмы о спорте

Как суконщики чистят сукно, выбивая его от пыли, так гимнастика очищает организм. (Гиппократ)